Ветер перемен подхватил нашу семью и унес далеко от тех мест, где мы обрели плоть, и, состарившись, превратились в легко сметаемые жухлые листья.
Но в нашей парижской квартире, как присутствие родины и дорогих нам людей, висят репродукции картин Юлика и даже один оригинал – «Портрет сестры художника», моей жены.
Не будь я шурином, я никогда не осмелился бы столь панибратски обращаться с именем матерого мастера живописи и дизайна Юлия Аркадьевича Гальперина.
Почти одновременно с переломным для нас событием тот же ветер перемен дунул Юлику в крылья и понес в необъятные просторы фантазии. Раньше мы радовались его пейзажам, натюрмортам, его картине «Белый конь». Однажды в узорах фанеры, служивших ему для резки бумаги, он увидел прекрасную обнаженную девушку, и картина «Вишенка» тоже стала нашей радостью. Мы гордились Юликом, но его картины пока не украшали нашу московскую квартиру. И вдруг, уже к концу своего шестого десятка, когда вроде бы пора подводить итоги, он перешагнул границу земного притяжения и воспарил в совсем другом мире, в мире фантазии. А может быть, это и не фантазия, кто его знает… Людям творческим свойственны проникновения в самые необычные области не только искусства, но и науки, и техники. Я не удивлюсь, если он втайне в подвале своего дома с помощью жены Анечки+), тоже не менее творческой натуры, создал машину времени и по ночам, когда Одесса засыпает и в припляжной Аркадии смолкает дискотечный бум-бум, углубляется в толщу веков и рисует с натуры Моисея, застывшего перед горящим терновым кустом, проникает в сны Иакова, делает наброски с древних чтецов Торы, запечатлевает молодого царя Давида, пишет свой триптих в Вавилоне и на листках пожелтевшей, потертой на сгибах бумаги успевает начертать образы клезмеров – еврейских музыкантов на свадьбах, растаявших потом в страшных дымах Освенцима. Иначе трудно объяснить достоверность и выразительность этих образов.
Изменились не только сюжеты картин, но и сам их создатель. Лет восемь тому назад он приехал к нам в Париж, и мы поразились происшедшим в нем переменам. Прежний неспешоха стал энергичным, быстрым на реакцию и решения человеком. Картины, вылетавшие веером из-под его кисти, с каждым разом становились все интересней и глубже по мысли и совершенней по исполнению. Русский Дом Парижа был готов устроить его выставку, но не нашли спонсоров. Парижская Библиотека искусств и ремесел имени Форнея с благодарностью зачислила в свой каталог альбом его работ…
За последние пятнадцать лет Юлик создал больше значительных картин, чем за все предыдущие годы жизни. Теперь он приближается к своим 75-и. Его работы выставлены в музеях Украины и России, красуются в частных коллекциях во многих странах Европы, в Америке и Австралии. Но главное, они украшают стены нашей небольшой квартиры на окраине Парижа, и мы радуемся, когда приходящие к нам в обилии гости непременно обращают на них внимание и интересуются их автором.